Века.

Слушаю, как монах Цзюнь из Шу играет на лютне

С дивной лютней

Меня навещает мой друг,

Вот с вершины Эмэя

Спускается он.

И услышал я первый

Томительный звук

Словно дальних деревьев

Таинственный стон.

И звенел,

По камням пробегая, ручей,

И покрытые инеем

Колокола

Мне звучали

В тумане осенних ночей.

Я, старик, не заметил,

Как ночь подошла.

Весенним днем брожу у ручья Лофутань

Один, в горах,

Я напеваю песню,

Здесь, наконец,

Не встречу я людей.

Все круче склоны,

Скалы все отвесней,

Бреду в ущелье,

Где течет ручей.

И облака

Над кручами клубятся,

Цветы сияют

В дымке золотой.

Я долго мог бы

Ими любоваться

Но скоро вечер,

И пора домой.

Зимним днем возвращаюсь к своему

старому жилищу в горах

С глаз моих утомленных

Еще не смахнул я слезы,

Еще не смахнул я пыли

С чиновничьего убора.

Единственную тропинку

Давно опутали лозы,

В высоком и чистом небе

Сияют снежные горы.

Листья уже опали,

Земля звенит под ногою,

И облака застыли

Так же, как вся природа.

Густо бамбук разросся

Порослью молодою,

А старое дерево сгнило

Свалилось в речную воду.

Откуда-то из деревни

Собака бежит и лает,

Мох покрывает стены,

Пыльный, пепельно-рыжий.

Из развалившейся кухни

Гляжу - фазан вылетает,

И старая обезьяна

Плачет на ветхой крыше.

На оголенных ветках

Молча расселись птицы,

Легла звериная тропка

Возле знакомой ели.

Книги перебираю

Моль на них шевелится,

Седая мышь выбегает

Из-под моей постели.

Надо правильно жить мне

Может быть, мудрым буду?

Думаю о природе,